PetsMagazin.ru

Париж, который мы видим сейчас, сложился в результате амбиций одного из самых талантливых бренд-менеджеров Франции - Шарля Луи Наполеона Бонапарта, или просто Наполеона III, первого президента Французской республики и одновременно последнего императора. В качестве императора он дал Франции ускорение, которое привело к всплеску творчества и роскоши, - именно эта среда питает французов до сих пор. Монархию можно любить уже только за то, что она создает простор, размах, пышность. На это демократия, к сожалению, не способна.

Назначенный Наполеоном III префект Парижа барон Осман выжег заскорузлое средневековье и создал то, чем мы восторгаемся сейчас: широкие строгие бульвары, Елисейские Поля, бурлящие человеками, стройные каменные фасады, хвастающиеся резьбой, парки, кишащие зеленой массой, пышный торт Opera Garnier ... В 1850-1860-е Париж с жадностью отобрал первенство у викторианского Лондона и превратился в столицу Европы. Вторая империя брала деньги в долг и правила миром, устраивая бесконечные fetes imperiales (имперские празднества) и потакая людям искусства.

В это время начало формироваться современное понятие люкса. Появились «большие магазины» Bon Marche, Printemps и Samaritaine, сверкающие витрины которых подарили продавцам роскоши уникальную возможность щекотать самый чувствительный человеческий нервик - желание быть лучше других. И именно в это время, не без участия жены Наполеона III императрицы Евгении, родился haute couture. Парижанки обрели шик, который является их визитной карточкой до сих пор. Шик, будто распыленный из пульверизатора в воздухе Парижа, по чуть-чуть оседает на сегодняшних парижанках, даже если они чрезвычайно далеки от приобретения кутюрных туалетов. Ощущение шика, например, ярко пронесли через XX век Коко Шанель и Ив Сен-Лоран. Они понимали под шиком нечто большее, чем просто манеру одеваться, нечто иное, чем богатые ткани и замысловатый декор, они имели в виду закон притягательности. Осанка, умение держать голову, мечтательность в глазах, полутона, намеки, легкость.

В одном из своих интервью молодой Сен-Л оран сказал: «У нас с мадемуазель Шанель одинаковое видение: мы оба являемся кутюрье, которые делают женщин более привлекательными и соблазнительными, принимая во внимание их тела, движения и отношение к жизни». Уже в 1970-е годы он отвергал слово «элегантность» в пользу «привлекательности» и считал, что женщина одевается, чтобы нравиться мужчинам. А что сейчас? Одежда является лакмусовой бумажкой социальных перемен. Годы французского социализма и демократии, эмансипации и глобализации привели к вялой походке и легкой сутулости, джинсам и кедам, к бесконечному черному цвету, который создает впечатление, что ты находишься не на центральной улице города-мечты, а на аллее ухоженного кладбища. Недавно у меня разгорелся бурный спор с моей парижской подругой Валентиной Волочковой. Валентина - самая молодая владелица галереи современного искусства в Париже, очаровательная, сочетающая все лучшее в стиле от москвички и парижанки: смелость в цветах и сдержанность в формах и лейблах. Я сетовал на другую известную галеристку-француженку, мол, она продает Ирвина Олафа. а у самой губы обветренные и на свитере катышки. Но при всем этом она выглядит привлекательно!

Создатель культовых кожаных легинсов Жан-Клод Житруа продолжил тему Валентины: «В Париже женщина, одевающаяся с шиком, избегает total look. Она мешает разные марки и играет с ними. Она не боится носить Н&М с сумочкой Chanel, или мои легинсы с белой рубашкой от Zara. Но главное - у нее несметное количество пар обуви. Она покупает все существующие журналы моды, потрошит их, миксует винтаж и обновки, чтобы создать свой собственный стиль». Есть еще один компонент парижского шика - космополитичность. Интересно, что миром парижского шика правят не парижане и даже не французы. Все самые именитые и престижные Дома моды в руках креативных пришельцев: Джон Галльяно - англичанин, Марк Джейкобе - американец, Карл Лагерфельд - немец, Стефано Пилати - итальянец, Альбер Эльбаз - израильтянин. Да и сам основатель Палаты высокой моды Чарльз Фредерик Ворт тоже не был французом. Тот, кто придумал модные дефиле, был британцем! Такая открытость только помогает парижским Домам набирать обороты, в противовес «националистично» настроенным итальянцам.

Недавно в рамках последней парижской Недели моды я был поражен инсталляцией, устроенной еще одним авангардным брендом-пришельцем A moment in, новым детищем Анн Шапель, владелицы Anne Demeulemeester и Haider Acker-mann. В холле старинного особняка стояли манекены, выполненные из воска. Они были облачены в настоящую одежду, а макушки у них горели как свечи. Стоя с бокалом зеленоватого абсента Pernod, я ощутил какой-то потаенный смысл происходящего, почти религиозный. Именно здесь я почувствовал, что, наверное, добрался до сердцевины парижского шика.

Давид Жиль, креативный директор марки, позднее пояснил мне: «Я хотел бы, чтобы те, кто смотрит на мои инсталляции, оказались как будто перед зеркалом и чтобы они осмелились посмотреть себе прямо в глаза. Если одежда, которую я придумал, привнесет ощущение правдивости в их внутренний мир, то моя мечта воплотится. Ведь акт ношения одежды - это личный поступок, который требует умения оставаться самим собой. Выбирать нужно ту одежду, с которой можно самоидентифицироваться. Когда есть взаимопроникновение одежды и «я», тогда можно считать кого-то одетым с шиком». Альбер Эльбаз, дизайнер, который думает в первую очередь о женщинах и уже потом о том, как их одевать, недавно признался, что он сбит с толку женскими желаниями. «То они убеждают меня, что хотят цветное, а сами носят черное. То хотят короткое, но надевают длинное. Они хотят мужскую одежду, а затем мечутся в поисках хрупкости и женственности

... Дело не в этом. Когда вы замечаете женщину в платье - это верно произведенный эффект, когда обращаешь внимание на платье на женщине - вот тут закралась ошибка». На мой взгляд, в этом и есть суть привлекательности современных парижанок. Неважно, чего они желают, - их желания меняются чаще, чем сезоны. Главное - вдыхая шик с воздухом города, они умеют правильно расставлять приоритеты и не терять лицо и душу за лейблом или куском ткани. Этому, к сожалению, многим нашим девушкам стоит еще поучиться.

Рейтинг: 
0
Голосов пока нет

Наши пользователи

Аватар пользователя Avgustina
Аватар пользователя Kots
Аватар пользователя admin
Аватар пользователя Marinka
Аватар пользователя Kreams
Аватар пользователя Anne

Интересное

Скраб, масло, концентрат теперь работают не на волосах, а на коже головы - именно она отныне интересует стилистов и врачей. У Гвидо Палау, креативного консультанта Redken, есть правило: «Не надо относиться к волосам так серьезно. Жизнь тяжела. Зачем же и к волосам относиться так же?» К волосам, может, серьезно и не надо, а вот к коже головы beauty-компании теперь особенно пристрастны и одна за другой «посвящают» ей п...